Рубрика: Рассказы о наказании детей

Рассказы о наказании детей

Write Like a Grrrl Телесное наказание в классических детских книгах В этой статье я хочу рассмотреть, как физическое насилие освещалось в книгах, которые были написаны для детей или стали частью детской культуры.

И начну я, пожалуй, с классики. Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что физическое насилие над ребенком - это плохо. Но по какой-то причине многие люди не хотят включать телесные наказания в определение "жестокого обращения".

Однако я не вижу в этом ничего плохого.

Хотя я не вижу никакой разницы между этими двумя понятиями. В литературе, как детской, так и взрослой, есть множество примеров телесных наказаний. Это была неотъемлемая часть жизни детей - их наказывали дома, в школе, на скотном дворе и просто на улице.

Мне пришлось ограничить эту статью русской литературой, и она все равно получилась очень большой.

На мой взгляд, примеров из русской классики достаточно для создания полной картины. Кроме того, большинство приведенных здесь книг автобиографичны.

Это освобождает нас от ненужных рассуждений о том, что переживания героев являются вымыслом и не происходят в реальной жизни. Я хочу предупредить читателей, что цитаты в этой статье могут вызвать триггеры. Триггер - от английского слова "trigger", в данном случае означающего "спусковой крючок травмы" - внешний стимул, который заставляет вспомнить травматический опыт.

Хочу также сразу сказать, что на форуме BDSM я нашел очень подробный список работ, в которых упоминаются телесные наказания.

Участники с нежностью говорили о тех моментах в книгах и фильмах, которые, будучи детьми, возбуждали их сексуальность в те времена. Это неудивительно - у некоторых людей сексуальность ассоциируется с насилием в той или иной форме. В викторианской Англии, где телесные наказания были общепринятым и одобряемым способом воспитания детей, порка была одной из популярных эротических фантазий взрослых. Детские психологи часто пишут, что у обоих участников процесс порки может вызвать такую психическую реакцию, которая, очевидно, не должна происходить между родственниками.

А тем более между ребенком и взрослым. Как писатели изображают наказания По правде говоря, самые страшные, леденящие душу сцены "наказаний" были переданы нам Горьким в его автобиографической повести "Детство": "В субботу, перед всенощной, кто-то привел меня на кухню; там было темно и тихо. Помню плотно закрытые двери в зал и в комнаты, а за окнами серую муть осеннего вечера, шорох дождя.

Перед черным лбом печи на широкой скамье сидел сердитый, не похожий на себя Цыган; дед, стоя в углу у кадки, выбирал из ведра с водой длинные прутья, мерил их, складывал один за другим и со свистом размахивал ими в воздухе. Бабка, стоя где-то в темноте, громко нюхала табак и ворчала: "Саша Яковлев, сидя на стуле в кухне, тер глаза кулаками и не своим голосом, как у старого нищего, ворчал: - Простите Христа ради, как дрова, дети дяди Михаила, брат и сестра, стояли за стулом, плечом к плечу.

Он говорил тихо, и ни звук его голоса, ни ерзанье мальчика на скрипучем стуле, ни шарканье бабушкиных ног не нарушали памятной тишины в полумраке кухни, под низким закопченным потолком. Саша встал, расстегнул брюки, спустил их до колен и, поддерживая их руками, спотыкаясь и приседая, пошел к скамейке.

Смотреть, как он идет, было неприятно, у меня тоже дрожали ноги. Но еще хуже стало, когда он послушно лег на лавку лицом вниз, а Ванька, привязавший его к лавке под мышками и за шею широким полотенцем, наклонился над ним и схватил его ноги своими черными руками за лодыжки.

С кем я разговариваю? Вот, смотри, как они хлещут

Низким взмахом руки он опустил прут на голое тело. Саша вскрикнул. А это еще больнее! И он ударил его так, что красные полосы на его теле вспыхнули и вздулись, а брат протяжно завыл. Это тебе за наперсток! Когда он взмахнул рукой, все в моей груди поднялось вместе с ней; рука опустилась, и я точно упал. Саша вскрикнул, ужасно худой и противный: "Не дам, ибо я сказал скатерть!".

Спокойно, как будто читая псалтырь, сказал дед: "Донос - не оправдание!

Доносчику первый кнут. А вот за скатерть! Бабушка бросилась ко мне и схватила меня в объятия, крича: "Не отдам тебе Лексея! Не отдам, изверг! Она стала колотить в дверь, звать: "Варя, Варвара! Дед бросился к ней, сбил ее с ног, подхватил меня на руки и понес на лавку. Я бился в его руках, дергал его за рыжую бороду, кусал его за палец. Он кричал, сжимал меня и, наконец, бросил на скамейку, разбив мне лицо. Я помню его дикий крик: "Свяжите меня!"

Я помню, как он бежал. <Я помню белое лицо моей матери и ее огромные глаза. Она бежала по скамейке и хрипела: "Папа, не надо! Дедушка поймал меня без сознания, и несколько дней я болел, лежа вверх ногами на широкой горячей кровати в маленькой комнате с одним окном и красной неугасимой лампадкой в углу перед киоском со множеством икон.

Дни нездоровья были для меня главными днями жизни. За это время я, наверное, сильно вырос и почувствовал что-то особенное. С тех пор у меня появилось беспокойное внимание к людям, а сердце, как будто с него содрали кожу, стало нестерпимо чувствительным к любой обиде и боли, своей и чужой. <В сказе Бажова "Каменный цветок" есть эпизод, в котором "учитель" так распаляется в процессе наказания, что подвергает опасности жизнь ребенка. За все свои проступки приходится расплачиваться. Была также корова со двора писаря. Здесь нельзя рассчитывать на то, что все сойдет с рук. Сначала старика растянули, а потом Данилушка до него добрался, и стал он худой да тощий.

Старика растянули.

Государственный палач даже оговорился. Но он все-таки ударил его, и Данилушко промолчал. Палач ничего не сказал в следующий раз, ничего не сказал и в третий. Палач растерялся и стал хлестать его плетью по плечу: Данилушко весь дрожит, слезы капают, но он не говорит ни слова. Он кусает губу и набирается сил.

Так он и уснул, и ни слова от него не слышали". Пример физического наказания есть и в повести Гарина-Михайловского "Детство Темы". Если в предыдущих примерах поркой занимались купец и крестьянин, то здесь палачом выступает дворянин, генерал. Как и в жизни, ведь, по статистике, насилие происходит в семьях абсолютно всех социальных слоев. Мальчик тоскливо, безнадежно оглядывается по сторонам.

Ноги совершенно не слушаются, он топает, чтобы не упасть. Мысли проносятся в его голове с ужасающей быстротой. Он изо всех сил старается вспомнить, что хотел сказать отцу, когда стоял перед цветком. Мы должны спешить. Он сглатывает слюну, чтобы увлажнить пересохшее горло, и хочет говорить проникновенным, убедительным тоном: "Дорогой папа, у меня есть идея: отрубить мне руки!

Тема чувствует это и для усиления впечатления добавляет новое сочетание, которое он только что придумал: "Или отдай меня бандитам! Это что-то новенькое?! Ужас охватывает душу мальчика; его руки, дрожа, торопливо ищут пуговицы штанов; он испытывает какое-то мучительное колебание, мучительно ищет в себе, что бы еще сказать, и наконец, голосом, полным испуга и мольбы, быстро, бессвязно и горячо произносит: "Мой дорогой, дорогой, дорогой папочка, дорогой папочка, подожди!

Ай, ай, ай! Удары сыплются. Тема извивается, визжит, ловит сухую жилистую руку, страстно целует ее, умоляет. Но в его душе растет что-то еще, кроме мольбы. <Он хочет не целовать, а бить, кусать эту мерзкую, отвратительную руку. Ненависть, какой-то дикий, жгучий гнев охватывает его. Он яростно рвется, но железные тиски сжимают его еще крепче. Тёма яростно впивается зубами в руку отца. И ловким движением Тёма оказывается на диване, уткнувшись головой в подушку. Одной рукой он держится за подушку, а другой продолжает хлестать Тёму по извивающемуся, рычащему лицу. <Удары следуют один за другим, оставляя шрам за шрамом на маленьком синем теле. Кадр из фильма "Детство Тёмы"

Мы снова видим ситуацию, в которой оказался мужчина, который слишком погорячился в процессе. И во многом потому, что мальчик сопротивлялся. Как и Алеша Пешков, Тема укусил своего мучителя. Реакция защититься и ударить в ответ совершенно естественна и, более того, считается обществом более правильной, чем другой его вариант - замереть и не двигаться.

Реакция защититься и ударить в ответ совершенно естественна и, более того, считается обществом более правильной, чем другой его вариант - замереть и не двигаться.

В данном случае, однако, мы наблюдаем ситуацию, когда мужчина слишком сильно сопротивляется.

В данном случае, однако, детей наказывают с большей силой именно потому, что они осмелились проявить свою гордость и попытаться защитить собственное тело.

Навигация

About Author


Samukora

Comments

  1. По моему мнению Вы не правы. Могу отстоять свою позицию. Пишите мне в PM, обсудим.

  2. Можно и по этому вопросу, ведь только в споре может быть достигнута истина. :)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *