Рубрика: Хоббит 2 режиссерская версия смотреть

Хоббит 2 режиссерская версия смотреть

Как большой поклонник творчества Джона Р. Р. Толкиена и фильмов Джексона о Средиземье, я ждал выхода "Пустоши" почти с нетерпением - особенно после замечательной первой части.

Новый фильм, к сожалению, не вызывает такого же энтузиазма, как прошлогодний. Действительно, "Пустошь Смауга" - это середина трилогии, у которой нет ни начала, ни конца; но проблемы, проявившиеся в ней, не имеют прямого отношения ни к композиции, ни к сценарию. Они коренятся в сомнительно расставленных акцентах и в том, что попытки Джексона сбалансировать легкость литературного первоисточника с более масштабным контекстом, которые год назад режиссеру удавались безупречно, на этот раз приводят к периодическим срывам и падениям.

Фильм имеет большой успех.

Как известно, профессор Толкиен придумал "Хоббита" для своего сына Кристофера, который любил слушать сказки перед сном, и поначалу даже не думал вписывать приключения Бильбо и забавных гномов в грандиозный мифологический контекст "Сильмариллиона", над которым он работал всю жизнь. Тем не менее, в процессе написания сказки поток повествования все время прибивал автора к берегам истории Средиземья: то в книге ненадолго появится таинственный Некромант, то вдруг волшебник Гэндальф расскажет что-то о загадочных и странных событиях древности.

И все же "Хоббит" был задуман и получился легкой, ироничной детской сказкой, в которой мрачный и взрослый контекст "Властелина колец", последовавшего много лет спустя, виден лишь далеко за вершинами Туманных гор. Под конец жизни профессор, потративший много времени на то, чтобы ретроспективно вписать "Хоббита" в общий контекст мифологии и построить хлипкий мостик от первой сказки к продолжению, пожалел, что написал книгу в стиле детской сказки.

В приступе перфекционизма Толкиен начал переписывать "Хоббита", убрав большую часть прямой речи рассказчика, превратив нелепого, пышногрудого Торина в солидного, статного короля гномов и сдобрив повествование ссылками на события из истории Средиземья.

Написав всего несколько глав в двухтомной "Истории Хоббита" Джона К. Рэтлиффа, профессор отказался от этой идеи, вероятно, посчитав, что он пытается совершить невозможное, растягивая детскую сказку до костей и пытаясь выдать ее за эпическую.

Как выяснилось, режиссер экранизации книги Джексона "Пустошь Смауга" для второй части трилогии столкнулся с теми же проблемами. Когда Питер Джексон и его команда сценаристов несколько лет назад начали работу над новой кинотрилогией, они заново изучили все литературные источники - и не ограничились только "Хоббитом".

В ход пошли многочисленные дополнения к основному тексту "Властелина колец", а также короткая повесть "Квест Эребора", входящая в сборник "Неоконченные сказания" под редакцией Кристофера Толкиена, в которой писатель, очевидно, задним числом придумал и мотивировал действия персонажей сказки.

Оказывается, что Гэндальф не просто так оказался в Шире в то солнечное утро, и что он начертал тайный знак на двери Бильбо; и что гномы во главе с Торином отправились к Горе не только для того, чтобы вернуть свое золото. Толкиену удалось в меру убедительно вписать события "Хоббита" в грандиозное повествование о всеземной войне между добром и злом, но он сделал это в коротком тексте.

Когда начинаешь читать главную сказку заново, мгновенно забываешь о ней и с головой погружаешься в знакомый, уютный мир, где гном Торин все тот же милый молчун, а эльфы Ривенделла радостно поют и читают веселые стихи о Бильбо. Никакой грандиозный контекст, мучительно навязанный Толкиеном событиям "Хоббита", не смог изменить легкость и нежное изящество этой необыкновенной детской сказки.

Питеру Джексону, однако, не оставалось ничего другого, как завершить начатую профессором работу и сделать "Хоббита" не только повествовательным, но и стилистическим приквелом к "Властелину колец": Три полнометражных фильма, весь непомерный бюджет которых ушел бы на глупых гномов в разноцветных колпаках, комичных лесных троллей и бегство от эльфов в бочках, не оценили бы ни зрители, ни инвесторы.

Поэтому в фильме появился неубиваемый кровожадный орк Азог, Торин Дубощит обрел идеальную осанку и железный взгляд, в Ривенделле неожиданно образовались Саруман и Галадриэль, а третьесортный книжный персонаж Некромант - кинематографический Гэндальф в образе Саурона. И в первом фильме "Нежданное путешествие" Джексон сделал почти невозможное: Ему удалось рассказать динамичную, временами юмористическую историю о хоббите Бильбо Бэггинсе и группе разноцветных гномов, отправившихся на бесчинства, с суровостью контекста "Властелина колец".

Одной из самых удачных сцен первого фильма является эпизод, где отряд спасается от варгов, настигших их по дороге. Они также показывают, как Бильбо и гномы пытаются спрятаться от зверей, а затем пытаются убежать, и все заканчивается хорошо, только когда диких животных усмиряют появившиеся из ниоткуда эльфы.

Когда Джексон показывает совершенно не сказочных свирепых монстров прямо из "Двух башен", с кровавой слюной, свисающей с их клыков, а затем убивает их эльфийскими стрелами, накладывая музыку, сопровождавшую все торжественные сцены с участием остроухих людей во "Властелине колец", вы верите. Вы верите, что поход гномов на самом деле не просто глупая забава, а нечто более серьезное и мрачное; что на пути встречаются опасности пострашнее, чем три говорящих тролля в лесу; что в этом мире, который казался таким безмятежным в начале фильма, вот-вот начнется испепеляющая война, о которой мы знаем не понаслышке.

Вы верите, что путешествие гномов - это не просто глупая забава, а нечто более серьезное и мрачное; что на пути гномов подстерегают более серьезные опасности, чем три говорящих тролля в лесу; что в мире, который казался таким безмятежным в начале фильма, скоро начнется испепеляющая война, о которой мы знаем не понаслышке.

В "Нежданном путешествии" это сработало, потому что Джексон посвятил огромное количество экранного времени созданию настроения. Лучшая часть первого "Хоббита" - это его начало. Первые полчаса, в которые тихая и размеренная жизнь Бильбо в его берлоге бесцеремонно прерывается визитом орды гномов и таинственного волшебника Гэндальфа, закладывают основу для той самой грандиозности; создают хребет, на котором фильм держится все три часа.

Когда Торин, успокаивая веселящихся гномов, спокойно и с чувством начинает рассказывать о нападении Смауга на Эребор и войне с орками и Джексоном - показывая в этот момент дракона, пристающего к гномам в грандиозных залах Одинокой горы; когда гости хоббита начинают петь леденящую душу песню "Далеко за туманными горами холодно", с каждой строчкой усиливая ее трагическую серьезность, песню, слова которой растворяются в тихой и не очень безмятежной ночи за стенами норы Бильбо - невозможно не поверить в серьезность происходящего.

И эта вера, почти как у Станиславского, проходит через весь фильм. Увы, во второй части она исчезает. Конечно, не могли не сказаться особенности композиции: как уже говорилось, являясь серединой трилогии, "Пустошь Смауга" не имеет ни четкого начала, ни тем более конца.

Прошел год с момента выхода первого фильма, пафос и суровость настроения "...Путешествия" уже забыты и развеяны по ветру - а Джексон продолжает рассказывать вам сказку с порога, без прелюдий, не удосужившись напомнить об антураже, в котором она теперь представлена. Если не считать короткой сцены в "Шагающем пони", фильм начинается с посещения героями дома оборотня Беорна - у Джексона получился эффектный персонаж, сочетающий человеческую внешность с характером медведя, но задать нужное настроение снова этим маленьким эпизодом совершенно невозможно или даже не предполагается.

Подобно самолету, который никак не может выйти из состояния гравитации и оторваться от взлетной полосы, фильм набирает скорость, но никак не может набрать высоту, с которой события и настроение "Властелина колец" вновь появятся из-за вершин Туманных гор.

Как и в случае с "Властелином колец", "Властелин колец" - это не то, что нужно.

Пауки в Лихолесье, заточение в подземельях эльфийской крепости и побег в бочках, купание в дерьме в Эсгароте, комические сценки с бургомистром - события мчатся на полной скорости, а любовный треугольник со старым другом Леголасом, суровые монологи эльфийского короля о надвигающейся войне и воспоминания Барда о трагической гибели города Дейла попадают под колеса в тщетной попытке добавить пафоса и серьезности. Если в первом фильме Джексону удалось найти баланс между безыскусной историей о гномах и контекстом войны между добром и злом, то в "Пустоши Смауга" эта история приобретает значительный перевес и утягивает суровость более масштабной истории на дно Длинного озера.

В результате поверить в то, что действие "Хоббита" действительно происходит в том же мире и почти в то же время, что и события "Властелина колец", уже почти невозможно. Фильм рассыпается и рвется там, где он тонок, как неплотно сшитая простыня.

Фильм рассыпается и рвется там, где он тонок, как неплотно сшитая простыня.

В то время как смешной толстяк Бомбур выделывает пируэты с бочками и топорами, а дракон Смауг полчаса разговаривает с Бильбо, вместо того чтобы сжечь его при первой возможности, где-то вдалеке волшебник Гэндальф отчаянно ищет следы зарытых зазгулов и заглядывает в лицо самому Саурону - но зачем он это делает, непонятно; Американские горки детской истории набрали такую скорость, что притормозить и отвлечься на какую-то войну с проснувшимся Злом уже невозможно, да неискушенным зрителям, наверное, и не очень хочется.

Кроме того, Джексон подбрасывает немного дров в огонь: сначала седой волшебник ковыляет и комично скользит по льду к гробнице Черных Всадников, а затем в его компании появляется Радагаст, персонаж явно комичный. Над чем мы смеемся, Питер? Как только вы настроились на развлечение, вы уже не сможете изменить свою мелодию. Сцена, когда волшебник посещает Дол Гулдур и встречается с Сауроном, будь она частью трилогии "Властелин колец", могла бы стать одной из лучших сцен в тех фильмах начала 2000-х годов.

В "Пустоши Смауга", однако, он беспомощно барахтается, пытаясь ухватиться за соломинку контекстуальной грандиозности, но все равно идет ко дну и тонет под тяжестью окружающих его историй прямо из детской книжки, в которой не было ни глаза Саурона, ни армии марширующих орков, ни надвигающихся туч всепоглощающей войны. Не поймите меня неправильно: новый "Хоббит" - хороший фильм, безупречно нарисованный и снятый, на протяжении всех трех часов которого вы ни разу не заскучаете. Более того, после финальных титров вам захочется посмотреть его еще раз.

Но в отличие от "Нежданного путешествия", вы не захотите сделать это только для того, чтобы еще раз насладиться режиссерским и сценарным талантом авторов. Здесь, после трех часов попыток утолить жажду продолжения истории о походе на Эребор в контексте событий "Властелина колец", вы все равно не выпьете этот сок, и захотите посмотреть фильм снова только потому, что попытаетесь выжать из него те редкие капли величия, которые вы пропустили при первом просмотре.

В отличие от Толкиена, у Питера Джексона не было возможности бросить переделку "Хоббита" на полпути. На середине пути режиссер начинает спотыкаться о те же камни, что и писатель до него - но надежда на то, что новозеландский мастер удержится на ногах и не упадет к финишу, не ослабевает. И, возможно, к третьей части, "Туда и обратно", он снова выйдет на стабильный уровень.

Навигация

About Author


Nilabar

Comments

  1. Как хорошо что удалось отыскать такой замечательный блог, и тем более отлично, что есть такие автора толковые!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *