Рубрика: Делез по каким критериям признавать структурализм

Делез по каким критериям признавать структурализм

Мы обратимся к двум отдельным случаям тематизации различия в постструктурализме Ж. Делеза и Ж. Деррида, начав с анализа представления Делезом "самого различия". <В "Различии и повторении" Делез стремится освободить различие от тисков идеи противоречия, которая до сих пор удерживала его, и, в более широком смысле, от "репрезентативного мышления" в целом. Задача состоит в том, чтобы максимально компенсировать идею различия, которая, однако, находясь вне противоречия, продолжала бы удерживаться в своих собственных границах. По большому счету речь идет о переживании различия как автономной Идеи, не подчиняющейся логике отрицания и не ограниченной эффективностью только этой логики: "Мы хотим постичь различие само по себе и отношение разного к разному независимо от форм репрезентации, которые сводят их к одному и тому же, которые проходят через отрицание".

Различие и повторение. Попробуем воспроизвести логику Ж. Делеза. Его мысль, кажется, стремится догнать изначальную интуицию, видящую свободу различия: своего рода предвосхищение, рождающее движение восполнения упущенной возможности и исправления ошибки Ср. В самом деле, если различие вообще включено в понятие, то нет никакой особой Идеи различия, уже опосредованной репрезентацией."

Делез Ж.

Вопрос, который формулирует Делез, звучит следующим образом: "Что такое понятие различия, которое не сводимо бы к простому концептуальному различию, но которое требует своей собственной Идеи как особенности в Идее? Цель статьи - осмыслить различие "salu in itself", проследив, как оно способно возникнуть внутри собственной Идеи. Спросим себя, что стоит дать различию его собственное понятие, уточнив его в нем самом, то есть применив к нему ту же работу различения, которой оно традиционно обозначалось - которая сохранялась за ним как его функция по отношению ко всем понятиям?

Спросим иначе: каким образом различие может отличить себя, как оно способно отдать себя понятию, передать ему свою природу, подчиниться определенной репрезентации, увериться в своей самотождественности? Решить эту проблему призван Ж. Делез. В "Различии и вторжении" Делез делает своеобразный апофатический ход: он стремится извлечь ожидаемую истину различия из-под крепких оков "иллюзий", традиционно связанных с ним.

Он показывает, чем различие определенно не является, в границы каких понятий оно не может вписаться. Таким образом, Делез каждый раз апеллирует к своего рода противоречию в определении. Но к формально-логическому противоречию как способу аргументации Делез не прибегает вовсе. Делез прибегает к нему не для того, чтобы логически вывести истину о различии: этот вывод для Ж.

Делеза не является противоречием.

Делез, как и ранее для М. Хайдеггера, принципиально неприемлем. Он позволяет противоречию лишь разрушать логические конструкции традиционной философии силами самой логики и на ее собственной территории.

Само различие в данном случае более удалено и дифференцировано от прежнего определения, чем это допускает противоречие и его "не", которое служит мостом к вполне определенному "другому". Именно эта заранее установленная "определенность" у Ж.

Делеза

Делез никогда не доверяет ей. Отметим, что главная ставка в мышлении Ж. Делеза состоит в том, что, как и у М. Делеза, он не доверяет именно "другому". Делез, как и М. Хайдеггер, - это "настоящее", "подлинное", нечто "в себе". Хайдеггеровское противопоставление реального логическому остается: логике не следует доверять там, где речь идет о самой реальности. Делез предлагает освободиться от "иллюзий репрезентативного мышления", основываясь на опосредовании, прежде всего, логического в каждом акте мышления. По сути, эта установка находится в поле ценностей феноменологической и, шире, трансцендентальной позиции, с ее принципом беспрецедентности, призывом "к самим вещам!". <1> Философия сознания и новая трансцендентальная философия Ж. Соколова Л. Нетождественная мысль о бытии в философской логике В. Библер и Й. Хайдеггер, как уже упоминалось, прямо говорил о "феноменологии" как методе поиска смысла бытия. Конечно, его подход предполагает принятие некоторых исходных эпистемологических ориентиров, не контролируемых феноменологической бдительностью.

Речь идет о признании некой предустановленной способности глаза - видеть; мышления - мыслить в поле зрения самих вещей; вопроса - направлять. В отличие от него, Ж. Делез, придерживаясь тех же ценностей имманентной критики, воздерживается, как кажется, от аксиоматического принятия какой-либо предварительной эпистемологической программы. Его эпистемология остается негативной: производится критика системы репрезентации в ее, казалось бы, частном применении, а именно, для освобождения "различия" и "повторения" от иллюзий репрезентативного мышления, в том числе и формально-логического.

Это, казалось бы, сугубо частное "освобождение" двух рядовых понятий оказывается наиболее общим и необходимым моментом самой критики, поскольку оно производится не просто в пользу, но за счет самих реальных различия и повторения. Делез стремится вернуть в мысль реальное различие, "различие в себе", не исчерпывая его, а лишь выявляя и намечая способы его интерпретации. Он апеллирует к "свободе" и полноте действенности понятия - то есть к свободе идеи, которая в духе апофатической теологии понимается как "свобода" смысла от ограниченности любого из его определений.

Эта свобода от всякого рода заранее установленных соответствий есть готовность разорвать любую связь в виде аналогии, сходства, тождества, установленную трансцендентным самому рассмотрению и случайным образом. Именно поэтому Ж. Делез не полагается на хайдеггерианский эффект "видения" вещей самих по себе и не склонен интерпретировать речь как "апофанезис". Трансцендентализм Ж. Делеза своеобразен: здесь мысль отказывается признать феноменологическую итерацию, она не претендует с должной аподиктичностью и прямотой на описание того, что само делает ее возможной.

Но именно апофатически, через подрыв и открытие границ системы репрезентации, Делез надеется продемонстрировать априорный характер различия и повторения как ипостасей друг друга.

Свобода различия проявляется в том, что оно способно опередить саму мысль, вырваться из ее опосредований и позволить ей появиться только одновременно с собой. Таким образом, утверждение Хайдеггера о том, что различие - это своего рода "первая" мысль в мыслящем бытии, его неизбежное дополнение Zutat, фактически принимается Ж.

Утверждение Хайдеггера о том, что различие - это своего рода "первая" мысль в мыслящем бытии, его неизбежное дополнение Zutat.

Делез стремится лишь проверить эту очевидность, переживая ее более широко, вне хайдеггерианского контекста. Задача Ж. Делеза - прорваться за пределы "антропологических", слишком человеческих потребностей разума, которые лежат в основе всех логических опосредований, или, как формулирует сам Ж. Делез, - "раскрыть подход к связности, присущей нам, людям, не больше, чем Богу или миру".

Самой общей и фундаментальной трудностью на пути мышления различия "в себе" является то, что Ж. Делез называет "репрезентацией", а именно тотально доминирующая система мышления, под требования которой до сих пор попадала вся философия различия. Именно потому, что "различие подчинено требованиям репрезентации, оно не мыслится и не может мыслиться само по себе" Делез Ж. В основе репрезентации как тотальной системы представления лежит, по Ж.

Делезу, "тотальная система представления".

Делезу, "четыре корня принципа разума": тождество понятия, сходство в восприятии, противопоставление предиката и аналогия в суждении Делез Ж. Подчинение различия миру представления порождает, соответственно, четыре устойчивые "иллюзии" относительно его сущности.

Демонстрируя их границы и сомнительность признаваемой за ними очевидности, Делез возвращает "свободу" мышлению о различии. Первая иллюзия - смежность т. Делез не склонен апеллировать к некой сохраненной истине мышления, к его чувствительности к своей причине, какой она остается у М. М. Вальке отмечает этот момент как важнейший пункт своего расхождения с М. Хайдеггером См. Die Abenteuer des Denkens.

Для обозначения этого диссонанса можно сказать, что М. Хайдеггер исходит из требований более строгой, чем гуссерлевская, эпистемологии, обеспеченной только строго позитивным немым опытом, тогда как Делез исходит из требований более спонтанной онтологии, не обусловленной не только заранее заданным господством конкретных слов или представлений, но и самим представлением слов вообще

.

Вторая иллюзия затрагивает "чувственную", или перцептивную, способность и возникает из подчинения различия сходству. Качественное материальное различие всегда поддерживается силой сходства с самим собой, представляя собой случай спецификации идентичного понятия. Это сводит на нет интенсивность различия, позволяя "здравому смыслу" воспринимать только те вещи, сходство которых с самими собой, с их "видом", контролируется концептуальными тождествами.

По этой причине, как отмечает Ж. Делез, "восстановить интенсивность различия как бытия чувственного - значит развязать второй узел, который подчиняет различие в восприятии сходству, позволяя воспринимать только при условии ассимиляции различия как материала тождественного понятия"

Делез Ж. Третья иллюзия вытекает из подчинения различия негативному и сводится к его заключению в формы оппозиции и ограничения. Однако то, с чем спорит Ж. Делез, оспаривая "негативное", по сути, является именно противоречием, а не неопределенным отрицанием; "не", которое он рассматривает как метонимию негативного вообще, - это "не" противоречия.

С учетом этого замечания, то есть в той мере, в какой отрицание является отрицанием внутри противоречия, Ж. Делез нигде не меняет своей логики. Иная интерпретация различия позволяет выйти за пределы этой альтернативы двух: "Мы можем иметь основания одновременно сказать, что "небытие" есть, но отрицание иллюзорно"

Делез Ж. Делез. Другими словами - в соответствии с приведенным разъяснением - само противоречие в своем диалектическом всемогуществе иллюзорно, поскольку не противоречие берет свое начало и идею в "не" небытия.

Сама идея дихотомии, сведенная к понятому таким образом "не", оказывается под угрозой, если интерпретировать ее иначе: когда "не" понимается уже не как отрицание "не" противоречия, а как проблема и вопрос "не". Делез утверждает: "Бытие есть также и небытие, но небытие не есть отрицание, оно есть проблематика, проблема и вопрос. Различие не является -отрицательным, напротив, небытие есть Различие... Поэтому не-бытие следует писать как не-бытие, или еще лучше?

Именно так, - отвечая, согласно Ж. Делезу, сущности различия, а не противоречия. Делез понимал "не" по М. Хайдеггеру. Имеется ссылка на хайдеггеровские "О сущности основания" и "Послесловие к "Что такое метафизика? Однако Делез сохраняет сомнение в том, что мысль Хайдеггера всегда оказывается способной трансцендировать репрезентацию, оставаясь неподчиненной ее требованиям См. "Что такое метафизика? Скорее, отрицание подчиняется J.

.

Навигация

About Author


Gromuro

Comments

  1. Жаль, что сейчас не могу высказаться - опаздываю на встречу. Но освобожусь - обязательно напишу что я думаю по этому вопросу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *